Открыть ленту Закрыть ленту
A A
Общество

Кто и почему прослушивал Араика Папикяна (видео)

«По одному из уголовных дел, по которому я являлся адвокатом, получил материалы, изучил часть из них, выяснил, что по прослушкам, осуществленным по этому делу, как минимум 8 раз прослушивались разговоры между мною и родителем моего подзащитного»,- в беседе с «А1+» об этом сообщил адвокат Араик Папикян.

Адвокат сообщил, что следователь, получив прослушивания от соответствующих служб полиции, признал прослушивания адвоката по делу в качестве доказательства, и в ближайшие дни собирается отправить в суд:

«Мне вообще не о чем переживать в том плане, что все мои телефонные разговоры могут очень спокойно прослушиваться, потому что я никогда ничего не скрываю и ничего не делаю тайно».

Папикян сообщил, что прослушивания осуществлялись в сентябре 2019 года, но он узнал об этом только несколько дней назад, когда получил материалы дела.

«Я и не удивляюсь, что могут совершить такое посягательство на адвоката и рассматривать это как обычное, рядовое явление».

Адвокат отметил, что обязательно обратится к этому вопросу в суде и сообщит свое отношение к добытым доказательствам:

«Уголовно-процессуальный кодекс запрещает прослушивать привлеченного по делу адвоката, когда он выполняет свои процессуальные обязанности, это запрещено»,- сообщает Папикян.

У адвоката также есть подозрения, что личные беседы между ним и его подзащитным, которые проходили в уголовно-исполнительном учреждении, также прослушивались:

«В уголовно-исполнительном учреждении, где мы провели личные беседы с моим подзащитным, по отношению к моему подзащитному в том же кабинете, совершенно в других обстоятельствах, в рамках другого дела осуществлялось оперативно-следственное мероприятие «внутреннее наблюдение» и это имело место тогда, когда  в той же комнате я как минимум дважды проводил личные беседы с моим подзащитным».

Адвокат также подчеркивает: «Я сам оказался в роли преследуемого, в том случае, когда я был обязан, в качестве адвоката, оказать надлежащую юридическую помощь преследуемому лицу, но это я сделал в случае, когда меня самого преследовали».

Адвокат сообщил, что прослушивания не были в рамках дела, имеющего общественный резонанс, хотя речь идет об особо тяжком преступлении:

«По самому делу было три эпизода убийства, в то же время была речь об обороте наркотиков в особо крупных размерах, причем речь о связи наркотиков с несколькими другими странами, т. е. дело имело достаточно много эпизодов и объём, однако следователь и прокурор попытались обеспечить «общественный резонанс» посредством прослушивания адвоката, я заверяю и следователю, и прокурору, и некоторым судьям, что в процессе судебного расследования я гарантирую для них общественный резонанс за то, что они сделали».

Адвокат не исключает, что следователь или прокурор этим путем пытались достичь продвижения по должности или дополнительных премий:

«Прослушивая меня, они обманулись, поскольку ничего существенного для себя не обнаружили».

Касательно предоставления полиции возможности прослушивания телефонных разговоров адвокат сказал:

«Прежде чем, к примеру, полиции давать возможность прослушивания, прежде нужно было вообще обратиться: как в РА осуществляют преследование этим способом, эти процедуры полностью нуждаются в изменении; в РА после 2018 года полностью сохранились те старые нравы и порядки, которые были. Без реформ полиции дали дополнительные функции прослушивания».