В тюрьму, через бойню
Бывшая бойня, превращенная в своеобразный дом культуры, у бывших политзаключенных Марокко пробуждает воспоминания о самых жестоких мучениях.
10 лет назад мимо нее проходила дорога в тюрьму, находившуюся по соседству. «Переночевать там ночь, под звуки забиваемой скотины труднее, чем переносить лишение свободы»,- рассказывает бывшая политзаключенная Нурдине Хамали. Заключенных привозили сюда, для оказания психологического давления.
Специалист по иностранным языкам 56-летняя Нурдине Хамали одна из тысяч жертв «режима». Она попала в тюрьму еще студенткой в 1977-ом, на шесть месяцев, а затем, на месяц - в 1985-ом, когда она уже работала в школе.
«Если бы нас впустили внутрь, я бы показала вам комнату, где я была и куда меня повели»,- рассказывает бывшая политзаключенная стоя у тюрьмы Derb Moulay Cherif (Hay Mohammedi) в Касабланке и показывая на левое крыло здания, добавляет: «вот там была комната пыток». .
Для армянских, грузинских и азербайджанских журналистов, посетивших бывшую тюрьму в рамках программы ЕС «Соседство и безопасность: развития в Марокко» разрешения на вход в тюрьму получить не удалось.
Жильцы квартала Ай Мохамедди - репрессированные и их потомки. Годами этих людей считали опасными. Общественные организации пока безуспешно пытаются получить разрешение на основание в бывшей тюрьме музея Памяти.
«История и память - разные вещи», - говорит представитель гражданской инициативы Фатна Эльбуи,- «Историю пишет государство, а память хранят люди».
«Сейчас в Марокко политзаключенных нет»,- уверяет представитель консультативного центра CCDH по правам человека Абдельазак Рубан, который тоже бывший политзаключенный.
Кстати, Human Rights Watch на днях опубликовала доклад: «Марокко: прекрати поиски сына», в котором звучат обвинения в адрес властей этой страны. В частности, обвиняемые в терроризме содержатся в тюрьме с грубейшими нарушениями закона.
Последняя амнистия была объявлена королем Марокко Мохаммедом 6-ым в 1995 году. После трех попыток переворота тысячи людей оказались в тюрьмах, были сосланы или бесследно исчезли.
По официальным данным, насчитывается 18000 бывших политзаключенных, из коих компенсацию получили только 6385.
Бывший политзаключенный, Мубарак Афекоу, который получил компенсацию в 9000 евро, считает, что этого недостаточно, чтобы компенсировать испытанные им страдания и потери.
А Нурдине Хамали не обратилась за компенсацией, потому что власти изначально объявили, что им придется согласить с предложенными условиями.
Представитель консультативного центра CCDH по правам человека Абдельазак Рубан считает, что произошедшие изменения и представить себе было невозможно 20 лет назад. Все это произошло не только под внешним воздействием Евросоюза, но «Никто не мог бы перевернуть эту страницу, если бы не воля Мухаммеда 6-го».
Бывший политзаключенный Мохаммед Себари считает, что изменении действительно много. В этом причина того, что мы и не помышляем о том, чтобы покинуть страну. «Я остаюсь в оппозиции к режиму»,- сказал он.
По конституции Марокко король это «священная персона», в чей адрес нельзя допускать негативных высказываний, это может послужить поводом к закрытию СМИ. Но можно критиковать, скажем, сказать, что в стране нет разделения властей. «Это - косвенная критика Мухаммеда 6-го», говорит Мохаммед Себари,поясняя, что в Марокко главой и исполнительной и законодательной власти является король.
Кстати в эти дни, в Рабате мы стали свидетелями митинга. Выпускники ВУЗов требовали работы. Полиция следила за порядком, но инцидентов не было.
Карине Асатрян
Рабат-Касабланка.
